Доктор Катерли - первый врач и основатель первой больницы в городе Шарья

03 июн

0

редактор

Отрывок из воспоминаний писательницы Нины Катерли о своем прадедушке, известным человеком в истории Шарьи. «Наш дед, врач Иосиф Константинович Катерли, прибыл работать в эту глушь в 1905 году. Строилась Северная железная дорога. Это была гигантская «стройка капитализма»: масса мужиков из соседних деревень и сел, безграмотных, необученных, умеющих только валить лес и держать лопату. Да ничего другого и не требовалось.

Молодой врач, окончивший в 1900 году два факультета Московского университета, - медицинский и метематический, - прибыл с красавицей-женой и трехлетней дочкой (моей матерью) на маленькую станцию Вятско-Волынского отрезка Северной дороги, только-только получившую название – Шарья. Был он первым и, похоже, единственным врачом, появившимся там. Все пришлось начинать с нуля – строить больницу, набирать персонал и тут же обучать.

Дед участвовал в строительстве первой больницы, железнодорожной, сам копал землю и сажал молодые тополя. И одновременно оперировал, перевязывал, вправлял вывихнутые руки и ноги, выписывал лекарства от поноса, требовал от железнодорожного начальства соблюдения хоть каких-то санитарных правил. Не знаю, где жил дед в первое время, потом он поселился с семьей рядом с больницей, в деревянном, тоже при нем построенном доме. Со старых выцветших фотографий смотрит человек с высоким лбом, сосредоточенным взглядом, сдержанным и спокойным выражением лица. Странно, я никогда не видела снимка, на котором бы дед улыбался. Впрочем, может быть, тогда было не принято улыбаться в объектив? Фотография - вещь серьезная, на века.

В то время дед был уже главным врачом другой, недавно построенной райбольницы. Он перешел туда в 1937 году. Население станции росло, работа в железнодорожной больнице давно была отлажена, а районную нужно было еще ставить на ноги. Тем более, что первый ее главный врач Крестов куда-то исчез. Куда? Об этом не говорили. Но куда обычно исчезали люди в 37-м?

На работе наш дед был, как мне теперь кажется, человеком нелегким. Абсолютно нетребовательный, даже аскетичный. Когда дело касалось его самого, его удобств и жизненного комфорта, он становился жестким и придирчивым, если замечал в больнице любое упущение, терпеть не мог расхлябанности, халтуры, лени. Всегда корректный, старомодно вежливый, тут мог и накричать, даже, говорили, топал ногами. А вечером дома хмурился, ворчал недовольно «Эх, Расея…»

Не думаю, что в то время в Шарье мог найтись хоть один местный житель, не знавший, кто такой доктор Катерли. Однажды ночью зимой 42-го к нам в окно постучал незнакомый железнодорожник. Он принес записку, выброшенную из поезда с заключенными. В те дни мимо Шарьи на Восток следовало много таких поездов. Часть их разгружалась тут же. Заключенных отправляли на лесоповал. Надо было осмелиться поднять эту записку да еще отнести по адресу. Впрочем, адреса как раз и не было, были только два слова «Доктору Катерли». Этого оказалось достаточно.

 Той военной зимой собралось нас у деда человек десять - дочери, внуки, невестка. С нами жила и племянница моего отца Ирина, это ее репрессированная мать, которую по этапу везли через Шарью на север, бросила на снег из зарешеченного окна записку. Бросила наугад – не знала, где ее дочь. Просто надеялись, что Ирина может оказаться в Шарье. Они не виделись пять лет, с момента ареста, и тетя Рая просила в записке привести Ирину к составу, стоящему на запасных путях. Ирину разбудили, подняли, ничего не понимающую, с постели. Тетя Нуся и моя мать наспех собрали в узелок все, что было в доме съестного, и по заснеженной темной улице они втроем побежали к станции.

Состав оказался на самом дальнем пути, это был товарный поезд – не «столыпинские» вагоны, а теплушки с забранными решеткой узкими окошками под самой крышей. Вдоль состава прохаживались конвоиры. Они бежали по снежной целине мимо пути. Бежали, не останавливаясь, выкрикивая на ходу: «Рая! Рая! Рая!» И она услышала. Откликнулась, прижалась заплаканным лицом вплотную к решетке. А они стояли напротив в полной темноте. Не смея приблизиться. Зимняя шапка сползла Ирине на лоб. И вдруг один из охранников подошел к ним и молча поднял фонарь над ее головой. Вряд ли это свидание могло бы состояться, не будь наш дед в Шарье такой известной фигурой».

В городе Шарья Костромской области есть улица, которая носит имя доктора Катерли, потомственного дворянина и доктора. В военные годы Иосиф Катерли становится ведущим хирургом эвакогоспиталей. За полгода 1944 года в ЭГ№ 5820 проведено 673 операции, из них Катерли – 433. После войны доктор Катерли принимает решение оставить медицинскую практику и переезжает жить в Ленинград.

По материалам передачи ГТРК Кострома «Отеческая земля»

doktor-katerli

Скачать файл

(jpg, 39 Kb)

Читайте также