Петр Тяк. Подконвойный народ. Мой невыдуманный дневник

08 ноя

0

редактор

Книга называется «Подконвойный народ. Мой невыдуманный дневник». Издать ее помогли сотрудники телерадиокомпании ГТРК Кострома. Материальную помощь оказали глава города Буй Валерий Катышев, директор концерна «Медведь» Вадим Брюханов, а также Алексей Зайцев, Сергей и Тарас Морозовы.

Петра Андреевича Тяка репрессировали в 1937-м – за отказ доносить на преподавателей и студентов вуза, в котором он учился. В застенках и лагерях костромич провел больше 20 лет, а затем был полностью реабилитирован. В своих воспоминаниях он описывает тюремный быт, рассказывает о личных переживаниях, о том, почему выдерживали или не выдерживали испытания разные люди, размышляет о судьбах страны и народа. Спустя много лет дневники Петра Тяка в редакцию Костромского областного радио принес его брат, Владимир Андреевич Тяк – известный создатель диорам в Музее природы в Костроме. Рукописные тексты расшифровал, подготовил к изданию радиожурналист Владимир Сморчков. Теперь она появится во многих библиотеках области.

На презентации в Романовской библиотеке присутствовали читатели, родственники Петра Андреевича и вдова  В. К. Сморчкова, Елена Николаевна.

Говорит Рузанна Севикян, журналист «Радио России – Кострома»: «Он вернулся из лагерей через 20 лет, имел семью, родилось пятеро детей. Не озлобился и не сломался. Это уникальный материал, это редкий жанр – записки очевидцев о жизни в тюрьме, о жизни в лагерях. Записки не просто со стенанием или каким-то тяжелым ощущением. Записки с анализом – что со мной происходит, что с людьми»

Документальная проза о пребывании в лагерях и ссылке 21 год - такое не придумаешь, ни за что и никак… В душе - боль за сломанные судьбы. Владимир Сморчков через себя пропускал эту боль, когда для будущего готовил рукопись. 30 с лишим лет ждал этот его труд выхода в свет. ГТРК Кострома была инициатором издания. Макет готовила журналист Т.Голятина.

Тюрьма, одна. Другая. Карцеры, голодовка, допросы. Этап в столыпинском вагоне, который называли тюрьмой на колёсах. Но положение жалкого приспособленца Тяк отвергал для себя всегда. «Столько вытерпеть и сдаться? И пусть садисты-торемщики издеваются надо мной, пусть пытаются унизить меня, я перед ними ещё не унизился и, надеюсь, не унижусь никогда. При каждой встрече с ними я плачу им откровенным презрением».

Назову тех, кто помог издать книгу – Валерий Катышей (Буй), Вадим Брюханов (Кострома), Алексей Зайцев, Сергей и Тарас Морозовы (Москва-Солигалич)

Из них никто не знал ни Сморчкова, ни Тяков, припоминали В.А. Тяка, брата, известного таксидермиста. А о Петре – только я упомянула, что это дневник (редчайшее явление) репрессированного крестьянского парня, не сломавшегося, не изверившегося, не проклинающего всех и вся… получала от каждого из них согласие. Нам важно было опубликовать дневник. Не говоря уже о родственниках.

Крепкая семья по-хозяйски крепкая и работящая жила в судиславском селе, и сколько передумала она горьких мыслей и какой надеждой жила о сыне, которого со студенческой скамьи арестовали и почти на 21 год оторвали от родного дома и семьи.

После лагерей, живя на поселении, он мог работать, грамотные бухгалтеры нужны были, очень нужны, НО не задерживался долго: выполняя проверку бумаг райпотребсоюза, хозяйства, экспедиции он обнаруживал жуткую бесхозяйственность, приписки, скрывать он их не мог, получалось, что нужен грамотный человек, но не выгоден ни непосредственному начальнику, ни более высокому. И мыкался из-за отсутствия работы. (А он мог работать и автотехником и десятником по строительству. Даже трактористом). И уполномоченный от НКВД предлагал вновь сотрудничать.

Н.Ф. Басова, библиограф, как никто другой, оценила дневник Тяка, как пример документальной прозы. Её слова близки мнению о прочитанной книге О.Б.Копыловой, директора муниципального судиславского музея: Эмоции, которые испытываешь во время чтения трудно выразить словами – это и боль и гордость, уважение к силе духа человеческого. Эта книга не просто рассказ о событиях, а своего рода психологический роман. Такого анализа столь разнообразной человеческой сути и, в первую очередь, сути своей, мне ещё не приходилось читать или слышать. Как важно оказалось для всех нас, что какие-то высшие силы сохранили Петра Андреевича, хотя он не раз мог умереть, дали ему особый дар всё увидеть, осознать в высшей степени этого слова, а самое главное, донести в такой форме, которая не может оставить равнодушным ни одного человека. Огромное спасибо за большой труд В.К.Сморчкову и всем, кто приложил немало сил, чтобы этот «невыдуманный дневник» смогли прочитать люди, в т.ч. судиславцы.

Варлам Шаламов сказал: «Лагерная тема - большая тема, в ней разместятся сто таких писателей, как Солженицын, пять таких, как Лев Толстой. И никому не будет тесно». Не исчерпана тема, важно обнародовать то, что еще неведомо. Тут особый долг, единственная возможность помочь павшим и отверженным, спасти их от забвения. Это нужно живым!».

Живем не по законам леса.

В несчастье кто-нибудь дает

Нам ту молекулу железа,

Которой так недостает.

И, может, простота участья

В чужой запутанной судьбе

И есть единственное счастье,

Что нам доступно на земле.

Это строки Виталия Шенталинского, публициста, писателя. Он первым открыл литературные архивы КГБ и опубликовал материалы о Булгакове, Горьком, Мандельштаме, Бердяеве, Платонове, Цветаевой, Шолохове, Ахматовой, Пастернаке. Эти книги изданы на девяти иностранных языках. Его книга «Рабы свободы» - самая известная, в ней на основе закрытых материалов Лубянки помещены рассказы-исследования о судьбах репрессированных. Я поставила бы рядом с ней книгу-дневник П.А.Тяка.

Всех благодарим… и просим помнить рецепт Шенталинского: «простота участья» в чьей-то судьбе – и есть единственное счастье.

 

По материалам сайта Радио России Кострома https://www.gtrk-kostroma.ru/

 

 
Читайте также