Материалы Паисиевских чтений в г. Галиче (Учение о семейной жизни по эпистолярным трудам свт. Филарета (Дроздова)

24 дек

0

редактор

Свое учение о семейной жизни митрополит Филарет (Дроздов) начинает с определения термина «брак»: «Брак есть таинство, в котором при свободном, пред священником и Церковью, обещании женихом и невестой взаимной их супружеской верности благословляется их супружеский союз во образ духовного союза Христа с Церковью, и испрашивается им благодать чистого единодушия, к благословенному рождению и христианскому воспитанию детей»[1]

Брак установлен Самим Богом в раю. И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сделаю ему помощника, соответственного ему... И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку (Быт.2:18, 22). «Следствием обозрения и наречения животных было то, что для человека не нашлось помощника, подобного ему. Не нашлось – более значит, нежели – не было. Первое предполагает понятие искания, или желание предмета. Из этого видно, что рассматривание животных, сотворенных по четам, привело человека к мысли о чете человеческой» «Закон брака» заключается в следующих словах: Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут [два] одна плоть (Быт.2:24). «Сей закон произнес Адам тотчас по сотворении жены, конечно – не без Духа Божия, ибо на сей самый закон, как на коренное учреждение брака, указует Сам Спаситель (Мф.19:5)»[2]. «Тесный союз супружества выражается еще с большей силой наименованием одной плоти: сотворенная жена сочетавается с мужем в такой союз, по которому оба составляют плоть одну»[3]. «Точный разум сего первоначального и всеобщего закона о супружестве таков, что им исключается многоженство и своевольное расторжение брака, но не девство и целомудрие»[4]. «И взял себе Ламех две жены» (Быт.4:19). Вот начало многоженства. Поступок Ламеха осуждается не только первоначальным законом брака и высоким Евангельским учением, но и законом брака Моисеевым (Лев.18:18). Правда, подобное несовершенство брака терпимо было в патриархах, но тогда, когда жизнь человеческая приметным образом сократилась, а вера патриархов и самое смотрение Божие требовали скорого размножения избранного племени. На многоженство Ламеха, при котором не видим таковых обстоятельств, не иначе можем взирать, разве как на действие своевольства или преобладающей чувственности»[5].

Апостол Павел слова книги Бытия о супружеском союзе дополняет следующими: Тайна сия велика есть: аз же глаголю во Христа и во Церковь (Еф.5:31–32). Следовательно, «на супружество (должно) взирать, как на союз не только естественный, но и духовный, имеющий высокий таинственный образ свой в союзе Христа с Церковью»[6].

«Важен супружеский союз: ему вверено Богом продолжение бытия рода человеческого. Непосредственно по создании, муж и жена «приемлют от Творца благословение умножения рода своего, по Его намерениям, в чистоте побуждений и радости чадолюбия» (Быт.1:28). «Обетованием умножения рода Бог дает человеку силу производить подобных Себе, почему не нужно искать иного источника человеческих душ, кроме души первого человека. Через то же обетование Бог есть Творец отдаленнейших потомков Адама, равно как и его самого. И поелику каждый рождается со способностью рождать, то нет сомнения, что в Адаме получил сие благословение весь род человеческий. Оно сохранилось и среди всеобщего проклятия, ибо глубоко насаждено в природе человека».[7]

Далее в своем труде митрополит уделяет внимание девству, доказывает его превосходство над браком. Затем переходит к теме благословенного рождения детей: «Кто из желающих сделаться, или уже сделавшихся родителями не пожелал бы иметь детей добрых, благословенных? Но как не все дети соответствуют желаниям родителей, то, естественно, рождается вопрос: как достаются дети добрые, благословенные?» Это явление, что «добрые дети бывают не только у добрых, но иногда и у худых родителей и, напротив, у добрых родителей бывают не только добрые, но иногда и худые дети», нельзя объяснить простым изречением: «Так случается». «Когда пшеница родится на поле, где пшеница посеяна, мы не говорим, что это так случается. Но когда видим пшеничный колос, выросший на лугу, где пшеница не сеяна, говорим, что это так случилось», чем хотим сказать «без сомнения не то, что колос родился без семенного зерна, или что семенное зерно само собой сделалось из земли, или что-нибудь подобное, но то, что нам неизвестно, как семенное зерно занесено сюда – ветром или уронено здесь прохожим. Следственно, мысль, что добрые или худые дети достаются родителям как случится, – мысль, которая могла бы приводить в уныние особенно добрых родителей, и даже выражала бы некую несправедливость судьбы против них, по счастью, неосновательна и совсем ничтожна; это слова, которые выражают не более как отсутствие мысли, способной изъяснить событие.

Как же достаются добрые дети? Вопрос разрешается, если скажем, что это также естественно, как то, когда на поле, где посеяна пшеница, пшеница же и родится, а не плевелы. Мы находим, что родители самим себе обязаны за некоторые телесные совершенства или недостатки своих детей: что препятствует то же в некоторой степени заключить и о высших свойствах душевных, о предварительных склонностях и расположениях?»[8].

 «Чтобы общий закон рождения согласить с особенными случаями, которые, по-видимому, составляют исключение из оного и даже противоречат оному, когда, например, от добрых родителей родятся дети, их недостойные, или добрые дети – от родителей недостойных, или от родителей обыкновенных – дети необыкновенные, для этого надлежит вспомнить, что Бог есть сколь всемогущий и неизменный в судьбах Своих Законодатель мира, столь же премудрый и всесвободный Правитель оного, и всеправедный Судия не только видимых дел, но и сокровеннейших расположении человеческих. Объяснимся примерами. Один и тот же Адам каких разнообразных рождает детей – Каина, Авеля, Сифа! Каин был сын надежды, Авель – сын сокрушения: сии различные чувствования могли иметь влияние на рождение, воспитание и образование детей»[9].

От одного Авраама рождается Исмаил и Исаак – благословение всех народов. Отчего такая разность? Оттого, что мятежная рабыня Агарь повредила в Исмаиле благословению Авраамову, а добродетельная и смиренная Сарра с благословением Авраама самым чистым и совершенным образом сочетала в Исааке и свое благословение.

Еще страннее может казаться рождение от Исаака и Ревекки одним разрешением утробы столь непохожих один на другого сынов, как Исав и Иаков. Два противоположных начала в одно время действовали в чреве ее: прирожденный грех Адамов и Божие благословение; одно усилилось в Исаве, другое превозмогло в Иакове.

Далее митр. Филарет рассуждает: «Божеские благословения и наказания в родах не всегда идут следом за добродетелями и пороками каждого лица в роде; но иногда ускоряются, чтобы пресекать зло и усилить благо в человечестве вообще, а иногда отстают, чтобы дать место долготерпению, или чтобы сберечь доброе на время, когда оно наиболее нужно. Господь, – как взывает Он Сам о Себе, – Господь Бог щедр и милостив, долготерпелив и многомилостив и истинен, и правду храняй, и творяй милость в тысящи, отъемляй беззакония и неправды и грехи, и повинного не очистит, наводяй грехи отцев на чада, и на чада чад, до третияго и четвертого рода (Исх.34: 6–7). Если бы кто стал жаловаться на строгость, наводящую грехи отцов на чада... до третияго и четвертого рода: всеблагий Бог с избытком оправдывает суды Свои милостью, которую простирает не на четыре только рода, но на тысящи оных». Таким образом, «сии размышления и примеры показывают, что супружество и звание родителей не суть такие предметы, которые бы можно ненаказанно предавать в жертву страстям и в игралище легкомыслию, и что желающие иметь достойных детей благоразумно поступят, если предварительно самих себя сделают достойными родителями»[10].

В следующей главе святой переходит к вопросу об обязанностях супругов. От супругов требуется, чтобы они хранили «брак честен и непорочен», жили целомудренно. «Девство и брак не для всех, но целомудрие для всех. Явися бо благодать Божия спасителная всем человеком... да отвергшеся нечестия и мирских похотей, целомудренно и праведно и благочестно поживем в нынешнем веце (Тит.2:11, 12). Что значит целомудренно? Или в чистоте девства, или в честности брака, в том и другом случае с отвержением мирских похотей, и в особенности плотских похотей, яже воюют на душу (1Петр.2: 11)»[11]. Следовательно, супруги «должны убегать плотской нечистой любви»[12]. «Под именем целомудрия Спаситель учит более, нежели одной телесной чистоте: всяк, иже воззрит на жену, ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердцы своем (Мф.5:28)». Равным образом и словами заповеди: не пожелай жены искренняго твоего (Исх.20:17) – «запрещаются мысли и желания сладострастные или внутреннее прелюбодеяние», не упоминая уже о той «мерзости, о которой апостол Павел советует и не говорить христианам (Еф.5:3), – прелюбодействе, когда находящиеся в супружестве беззаконно обращают супружескую любовь к посторонним». «Когда запрещается грех любодейства, то чрез сие предписывается супружеская любовь и верность»[13].

«Супружество имеет важное значение по отношению к Провидению Божию и к семейству. Бог, сотворив первых человеков, им самим и их потомкам вверил дальнейшее произведение людей на свет, вверил как бы продолжение Своего творческого действия. Какой великий дар! И можно ли думать, что Провидение Божие оставит без внимания злоупотребление сего великого дара, и что злоупотребителей не постигнет правосудие Божие? Действие сего правосудия не всегда явно, не всегда скоро, но для внимательно наблюдающих пути Божии несомненно. Давид имел сильную веру в истинного Бога, ревностно действовал для распространения ее в народе; но и при таких, можно сказать, заслугах перед Богом, когда позволил себе нарушение закона супружества, даже и после покаяния подвержен был тяжким бедствиям не только семейственным, но и государственным»[14]  Жена созидается из ребра человека для того: а) дабы жена всегда была близка к сердцу мужа, б) дабы она естественно расположена была к послушанию и покорности ему, будучи его как бы частью, в) дабы облегчить взаимное сообщение мыслей, чувствований, совершенств и соделать род человеческий единым телом», «и чтобы потому человеки естественно склонны были любить и беречь друг друга».[15]  Жена в Совете Божием называется помощником мужа (Быт.2:18), этим показывается ее назначение вспомоществовать ему: а) в рождении и воспитании детей, б) во всех нуждах, относящихся ко временной жизни». Жена называется «помощником, подобным ему, т.е. мужу, в ознаменование а) одинакового с ним естества (в противоположность с другими родами животных), б) ближайшего ему служения (1Кор.11:9), в) всегдашнего с ним собеседования и неразлучного сожития»[16].

Древний, опытный, царственный мудрец изображает доблестную жену следующими чертами, доступными общему подражанию. И вкуси, яко добро есть делати, «т.е. не жаждет она забав. В труде и полезном занятии находит более вкуса, нежели другие в увеселениях и забавах, и не угасает светилник ея всю нощь (Притч.31:18). Не предается она мрачному и долгому сну и не освещает ночи тысячей светильников, которые не светят никакому полезному делу. У нее не угасает светильник, который светит ее ночной работе, или ее ночной молитве; наипаче же в душе ее не угасает светильник веры, в ожидании грядущего в полунощи Небесного Жениха. Сугуба одеяния сотвори мужу своему, от виссона же и порфиры себе одеяния (Притч.31:22). Не хочет она быть данницей иноплеменникам за мечтательное изящество и прихотливые новости в одежде: для нее та одежда лучше, в которой менее чужого труда. Уста своя отверзе внимательно и законно и чин заповеда языку своему (Притч.31:25). Не полагает она достоинства в дерзости суждения, ни удовольствия в многоречии; не оскверняет языка ее насмешка и злоречие, и не расстраивает ее духа и вида необузданный смех; здравый ум и доброе сердце отверзают уста ее для слова чистого и непорочного, и вскоре скромность запечатлевает их».[17]

Далее святитель затрагивает тему воспитания детей. «Общее правило – пекись о детях – не требует долгого учения и многих доводов. Его проповедует природа. Бессловесные проповедуют человеку попечение о детях. Большая часть из них питают своих детей, охраняют с заботливостью и ревностью, переходящей в ярость, и даже с опасностью своей жизни; а некоторые и учат своих детей тому, что принадлежит к свойственному их жизни совершенству. Но человека сильнее, нежели бессловесных, влечет природа к попечению о детях внутренним побуждением и нудит необходимостью внешней. В бессловесных привязанность к детям оканчивается с незрелостью их возраста: в человеке она простирается далее и остается навсегда. «Если человек рождается более прочих животных беспомощным и более их требует пособий к усовершенствованию своей жизни, то особенная судьба человечества говорит родителям: попекитесь о детях. Если природа не так усильно обрабатывает человека, потому что не хочет владычествовать над ним, как над рабом, потому что доверяет обработать его разуму и свободе; а разум и свобода в человеке открываются не вдруг и не без помощи, но требуют пособия от разума, прежде открытого, и направления от свободы, прежде испытанной и обработанной, то достоинство разума и свободы говорит родителям: попекитесь о детях. Если человек, зачатый в беззакониях и рожденный во грехах, должен быть очищен и возведен к совершенству небесному, то жалкое начало и высокое назначение вдруг и печальным, и торжественным голосом говорит родителям: попекитесь о детях»[18].

Особо подчеркивает митрополит важность воспитания детей с младенчества. «Справедливо возлагать на Бога надежду о себе и о детях, но сие не исключает осторожного внимания к тому, как лучше детей вести, и обязанности бдительно надзирать за ними. Любовь родителей к детям не должна действовать независимо, а под руководством здравого рассуждения»[19].

Касается святой и таково (на первый взгляд не важного) вопроса, как наречение имени. «Наречение имен не такое маловажное дело, как думают люди, которые лучше помнят имена, нежели знают существо и отношения предметов. Мудрость первозданного человека испытана и проявлена была наречением имен всякой душе живой. Святая Церковь, зная, что немногие способны от себя нарекать имена, приносящие с собой благословение, учредила прекрасный обычай от святых заимствовать имена, которые по благодати святых всегда благознаменательны и способны принести с собой благословение. Но притом особенно благо младенцу, которому дают имя святого не по обычаю только, но по вере и любви к святому»[20].

Родители должны «остерегаться, чтобы не прокралось пренебрежение» к детям при начальном воспитании их. «Небрегут о детях, если они по опыту принадлежат кормилице, няне, надзирателю, надзирательнице более, нежели отцу и матери, и более, нежели то нужно. Мать, которая кормит и носит на руках своего младенца, отец, который в минуты отдыха от своих дел также берет его на руки и учит его первым наименованиям того, что священно и любезно, делают и прекрасное и важное дело: они наслаждаются сами занятиями, дитя также наслаждается; и в то же время любовь и доброта родительская непрестанно сеют в сердце дитяти семена детской любви и доброты, и ранним и обильным сеянием приготовляют многоплодную жатву»[21].

В религиозном воспитании «родителям и воспитателям должно указать на то, что бесспорно истинно и для всех их доступно и полезно, и на руководительную книгу, которую не оттесняла бы от них никакая другая. Прямо высказанные правила воспитания находим в ветхозаветных книгах, по преимуществу, учительных – в книге Притчей Соломоновых и в книге Иисуса сына Сирахова. Соломон учит: Наказуй сына твоего, тако бо будет благонадежен; в досаждение же не вземлися душею твоею (Притч.19:18). Наказуй, – значит: учи; давай полезные наставления; но также и собственно: наказывай за проступки. Но премудрый поставляет предел суровости наставления и строгости наказания: не действуй с досадой и раздражением, и не возбуждай досады и раздражения. Раздраженный наставник не наставляет, а раздражает. Шумом раздражения заглушается голос истины. Наставляй добродушно; обличай кротко и мирно; наказывай умеренно и с сожалением. Соломон побуждает к такому действованию, обещая от него добрые плоды. Наказуй сына, и возлюбит тя и даст лепоту твоей души, не послушает языка законопреступна (Притч.28:17)»[22].

Евангелие, которое вообще вместо духа страха перед законом, господствовавшего в Ветхом Завете, распространяет дух любви и свободы, и в правилах воспитания смягчает древнюю строгость. Святой апостол Павел пишет: отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем (Еф.6:4). И в другом послании: Отцы, не раздражайте детей ваших, дабы они не унывали (Кол.3:21)»[23]. Ветхий Завет есть детство человечества, и его начальное воспитание под рабским страхом закона. Христианство есть высший возраст человечества, и его совершительное под благодатью воспитание; здесь, соответственно возвысившемуся познанию и силе духа, ему вверяется духовная свобода; и тогда человек внутренне уже не раб, но сын и наследник Божий Иисус Христом. Следственно, по мере возраста и образования должно давать свободу детям. Которое из двух направлений правильнее, приятнее и удовлетворительнее для человека, поступление от расширения свободы к ее ограничению или, напротив, от ее ограничения к расширению? Очевидно, последнее. Итак, надобно вести детей от ограничения свободы к расширению ее»[24].

Относительно религиозного образования святитель утверждает:  «Благоразумны и должны быть счастливы те родители христианские, а также и руководители детей христианских, которые стараются сколь можно рано преподать детям простые, но чистые и светлые понятия о Боге и о Христе, и возбудить в сердцах их чувство благоговения, веры и любви к Богу и Христу. Первым делом образования дитяти должно быть образование в вере, преподавание ему начальных истин ее в таком виде, как они для него могут быть понятны. Доводите ребенка до мысли о Божестве постепенно, скажите ему языком понятным. Пример ваш всего более может действовать на ребенка в этом отношении; не произносите никогда имени Бога понапрасну, в речи шуточной; во время молитвы надобно, чтобы благоговение выражалось во всех ваших словах и движениях. Приучайте и ребенка подражать вам, приучайте слушать или читать молитвы с благоговением и в почтительном положении; он не поймет еще всех слов молитвы, но поймет чувство, выражаемое поникновением головы, крестным знамением, коленопреклонением; наружное движение воздействует на его внутренность; но внушайте ему, что грех, молясь Богу, думать о другом, и что безмолвное чувство смирения перед Богом, краткая, но сердечная молитва выше молитвы, произнесенной словами без участия сердца; так, мало-помалу он постигнет сладость любви к Богу прежде, нежели разум его познает всю необходимость веры для человека. При входе священника или другой духовной особы показывайте детям примером своим, с каким уважением, любовью должно обращаться с служителями церкви и внимать их урокам. Подробное изучение догматов веры должно быть предоставлено настоящим училищам»[25].

При общественном воспитании должно «обращать особенное внимание на воспитание нравственное и, как на основание сего, на воспитание благочестивое [26].

 «Назначение мужского пола есть жизнь семейная и общественная далее семейного круга, потому приличествует ему воспитание семейное, общественное и училищное. Назначение женского пола есть жизнь семейная, потому приличествует ему и воспитание семейное. Отрок, освобождаясь в училище от семейной застенчивости, приобретая смелость и бойкость и привычку свободно обращаться с чужими, готовится через сие к общественной жизни; отроковица, получая такое направление, некоторым образом уклоняется от свойственного ее полу характера и назначения. Говорят, хорошо наставленная в училище мать лучше наставит своих детей. Сомнительно. Послушанию, благонравию, скромности, набожности, семейной любви без науки научит свое детище всякая добрая мать. Не так удобно передается училищное наставление»[27].

Далее митрополит говорит об обязанностях детей по отношению к родителям: «Должности в отношении к родителям предписывает пятая заповедь под общим наименованием почитания их: Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет и да долголетен будеши на земли (Исх.20:12)». Пятая заповедь предписывает следующие «особенные должности в отношении к родителям: 1) почтительно обходиться с ними; 2) повиноваться им 3) Дети должны «питать и покоить родителей во время болезни и старости». 4) «После их смерти, так же как и при жизни, молиться о спасении душ их и верно исполнять их завещания, не противные закону Божию и гражданскому»[28].

Особо выделяет святитель значение родительского благословения.  «Благословение по своему имени происходит от благого слова. Человек сотворен по образу Божию, то из сего самого заключить можно, что и в даре слова он получил нечто по образу творческого Слова Божия»[29].    Из преподавателей заимствованного благословения родители суть некоторым образом естественные посредники между творческим Словом и своими детьми, поелику некоторым образом довершили над ними дело создания, произведя их на свет. Дети! Дорожите благословением родителей тысячекратно более, нежели прочим наследством, ибо через оное по вере можете получить благословение Отца, из Негоже всяко отечество на небесех и на земли именуется (Еф.3:15)»[30].

Из семейств составляется государство, и члены семейств образуются в члены великого состава государственного. Хотя сила общей жизни тела может больше или меньше исправлять частные недостатки и повреждения в здравии членов, но, без сомнения, полнее и совершеннее может она проявлять себя в движениях членов здравых и неповрежденных. Так, хотя власть государственная может исправлять частные недостатки и пороки жизни семейственной, но тем еще лучше для государства, чем менее нужны сии исправления, чем более здравых членов семейство представляет в распоряжение государства, чем вернее приготовлена и сбережена домашняя честность и доброта к употреблению в подвиги и добродетели на поприще жизни общественной»[31].

Нарушения законов брака и семейной жизни происходят дурные последствия для детей, общества и государства [32].

Список использованной литературы см. ниже

Слова и речи.

Скачать файл

(doc, 11 Kb)

Читайте также