Святитель Лука - врач и священноисповедник

18 мар

0

редактор

Этим летом исполнилась моя давняя мечта: мне удалось побывать в Симферополе в Свято-Троицком монастыре, где покоятся мощи великого хирурга и замечательного русского святого – владыки Луки, профессора Валентина Феликсовича Воино-Ясене́цкого. Его называют целителем Пантелеимоном XX века, а на его мощах студенты-медики освящают свои белые халаты. 11 июня 2010 года исполнилось 20 лет с момента его канонизации, т. е. причисления к лику святых. Владыка Лука отошел ко Господу в 1961 году.

Есть личности в русской истории такого масштаба и глубины, что рассказать о них невероятно трудно, словно вмиг оскудевает вдруг наш замечательный русский язык. Таким был святитель Лука,  профессор Валентин Феликсовича Воино-Ясене́цкий, наш современник, наш замечательный русский святой.

С юности его неудержимо влекла живопись. Закончена художественная школа в Мюнхене. А первые ученические работы обещали славу талантливого художника. Но у юноши болела душа о крестьянах, плохо обеспеченных медицинской помощью. Вместо Академии Художеств он поступает на медицинский факультет, чтобы стать «мужицким» доктором. Впоследствии доктор стал еще и священником. Блистательный хирург, ученый с мировым именем, архиепископ, философ и художник, писатель и педагог, замечательный муж и отец, врач-бессеребренник, священноисповедник, причисленный в 2000 году к собору новомучеников российских и ставший одной из самых ярких звезд в созвездии русских святых.

Богоизбранность владыки Луки проявлялась не только в его многочисленных талантах. Щедро одарен он был и жестокими скорбями. Богоборческая власть требовала одного: снять рясу. Ответ был твердым и неизменным: «Никогда!» Твердость в вере обернулась для владыки 16 годами ссылок, тюрем и лагерей. Он пережил смерть любимой жены, сиротство четверых детей. «Рясу я никогда не сниму. Я верующий, я врач, я помогаю людям как врач и как служитель церкви. Кому от этого плохо? Как коршуны нападают на меня работники ГПУ. За что?». Он никогда не боялся убивающих тело. Его исполинский дух испытывался яко злато в горниле. В тюрьме владыка Лука продолжал работать над очерками гнойной хирургии. Свой фундаментальный труд он создавал,  несмотря на пошатнувшееся здоровье – тяжелый миокардид и надвигающуюся слепоту, и жесточайшие конвейерные допросы. Менялись следователи, допрос мог продолжаться 13 суток. Больше не выдерживал никто. На волю выпускали ненадолго, когда кому-нибудь из власть имущих требовалась медицинская помощь, а под рукой не было хирурга-волшебника. О помиловании он не просил. Зимой 1942 года писал сыну Михаилу: «Я полюбил страдания, так удивительно очищающие душу». «Я полюбил страдания» – так озаглавил проф. Воино-Ясене́цкий свои мемуары. Лишь в начале ВОВ он отправляет из тюрьмы телеграмму наркому обороны, где предлагает свою помощь хирурга на полях сражений и обещает отсидеть положенный ему срок по окончании войны.

На тот момент будущему святителю было 64 года. количество спасенных им раненых было огромным. В 1946 году вл. Лука получил Сталинскую премию за «Очерки гнойной хирургии и поздней резекции при инфицированных ранениях больших суставов». Свою научную деятельность он рассматривал, как способ поднять авторитет церкви. Он считал, что его научный труд привлечет к православию многих интеллигентов. Так оно и было.

Трудоспособность его была невероятной. За книгой или операционным столом, в библиотеке или тюремной камере вл.Лука работал по 14-16 часов.. «В больнице я развил большую хирургическую работу»  Отчеты по хирургической статистике, которые стоят за этой скромной фразой, способны потрясти даже человека, от медицины далекого. Менялись больницы, города и поселки, большая хирургическая работа оставалась неизменной. Протоколы хирургических операции нередко были проиллюстрированы красиво выполненными рисунками. Необходимую научную литературу профессор читал на трех языках, нередко и сам писал на немецком.

Владыка никому не отказывал в помощи и оперировал в любых условиях, даже идя по этапу. Случалось, что вместо скальпеля ему приходилось использовать перочинный нож, а рану зашивать женским волосом. Перед операциями он всегда молился.  В ответ на благодарность больных Профессор всегда отвечал так: «Это Бог исцелил вас моими руками. Молитесь ему». Денег с больных он не брал никогда.

Жили Воино-Ясене́цкие небогато, но по распоряжению владыки в доме постоянно устраивались скромные благотворительные обеды. А по городу специально разыскивались люди, особо нуждающиеся и больные. Владыка, часто ходивший в заштопанной рясе, готов был помочь всем. Сталинская премия (а 200 тысяч рублей по тем временам – огромные деньги) была вся отдана сиротам- жертвам войны. «Главное в жизни – делать добро людям. Если не можешь сделать добро большое, постарайся совершить хотя бы малое.

Валентин Феликсович никогда не изучал педагогику и не изобретал педагогических методик. Но все его четверо детей, так рано осиротевших, и практически не видевших отца, выросли достойными людьми. С детьми обращались исключительно ласково. Лишь старшего сына, озорника Мишу, иногда ненадолго сажали в чулан. Когда владыка был в очередной ссылке, дети оказались на попечении его операционной сестры, Софьи Сергеевны Белецкой, которая воспитывала и кормила их на 20 рублей своего жалованья. Она стала им приемной матерью. Их выгнали из квартиры, и семья ютилась в крошечной каморке, где дети сделали нары в два яруса.

Я думаю, что владыка Лука предложил нам безупречную формулу воспитания детей: наши дети – это наша родительская молитва о них, минус наши же родовые грехи, т.е. грехи нераскаянные, накопленные нашим родом, нашими предками. Дочь будущего святителя, Елена, - врач, а все три сына стали учеными, докторами наук, каждый в своей области.

Те, кому доведется побывать в солнечной Греции, смогут убедиться, как почитают там нашего святителя Луку. В России так любят лишь Николая Чудотворца. Благочестивые греки всем миром собрали деньги и изготовили серебряную раку для владыки Луки. Именно в ней и покоятся в Симферополе его святые мощи. Внучку святителя, Татьяну Валентиновну, в буквальном смысле носили на руках по всей Греции, когда она решил посетить эту страну.

Из письма вл. Луки сыну Михаилу от 2 апреля1910 г.: «Что до родимого нашего русского народа, к которому мы имеем счастье и честь принадлежать, то я твердо убежден, что он еще на пороге своей исторической жизни и что сомневаться в его будущем, и тем более отчаиваться, просто грех».

Передо мною портрет В.Ф. Воино-Ясене́цкого. Изысканно строгая мужская красота, какой-то особенный взгляд, присущий только русским интеллигентам. Мне есть, у кого просить помощи и защиты. И когда кажется, что еще немного, и жернова проблем перетрут тебя в пыль, моя тихая просьба; «Владыка Лука, пособи!», никогда не остается без ответа.

 

Наталия Георгиевна Морозова

 
Читайте также